Жизнь

Февраль 2007

Основным способом
В гостинице «Измайлово» лениво в номере полистываю три варианта меню обеда, который можно заказать прямо в номер. Обнаруживаю замечательное блюдо. Оно называется, честное слово, «Рыба, обжаренная основным способом».
Жалею, что не взял этот документ на память.
В жизни довольно многое делаешь ОСНОВНЫМ СПОСОБОМ. И не замечаешь однообразия.

* * *

Причуды религиозного ценообразования
В киоске ростовского аэропорта в искусно вырезанной деревянной обложке большая книга с надписью «БИБЛИЯ». И рядом — тоже в красивой деревянной обложке — книга с надписью «КОРАН». Причем Библия — тоненькая, наверняка только Новый Завет, а Коран — объемистый, увесистая такая вещь. Раза в два толще.
Стоимость Корана неслабая — 4200 рублей.
Стоимость Библии… Ну, как вы думаете? Тоже — 4200 рублей. Понятное дело, думаю я, после минутного недоумения и повторного сравнения ценников. В казачьем-то крае… С чего бы Библия стоила дешевле Корана?
А то, что они на полке рядом, и при сравнении толщины может возникнуть вопрос — так их же не по толщине сравнивают. Кому нужна библия, тот Коран не купит. А получил бы вдвое больше за те же деньги…

* * *

Края Земли
Когда смотришь с 11-го этажа гостиницы «Владивосток» на замерзший залив, дальше которого уже ничего нет.., океан…
Понимаешь, что это и есть край земли. Вот ты и добрался до края земли.
И вспоминаешь осенний Лиссабон прошлогодний. Там тоже залив, а за ним океан. Настоящий край земли, то же ощущение.
Так вот оно! У Земли есть край и на востоке и на западе, с двух сторон! Ну, конечно.

* * *

Интернет, ты везде!
В длинном подземном переходе от Савеловского вокзала к отелю Holiday Ink. две бедно одетые старушки торгуют какой-то ерундой с картонных ящиков, поставленных напопа. Издалека вижу, что одна активно машет своим товаром, сует его другой в лицо. Проходя мимо, слушаю текст:
— В Интернет-магазине выставили по 500! И мне дали по 500! Ну! Что ты скажешь?!

* * *

Наша идеология
Летом мимоходом (на ночь и день) попал на окраину Геленджика, в места дешевого отдыха у моря. Впечатлился.
Прямо по кромке воды широкая полоса мусора. Люди сидят тут же на гальке среди хвороста, вынесенного морем, и бытовых отходов (рванные пакеты, пластиковые стаканчики, мятые салфетки, упаковки от кетчупа).
Входишь на это место через густой строй продавцов, сующих в руки сувениры, что-то из дерева и китайское пластмассовое, которое мигает и нравится детям.
По радио резким женским голосом поют такой текст:
«Нувориш, нувориш!
Почему ты грустишь?
Поезжай-ка в Париж!
Нувориш, нувориш».
Семья с детьми, надувным матрацем и радостными лицами проходит мимо меня к воде (я не решаюсь присесть), мужчина достает сотовый и, топчась по мусору, говорит в него, конечно, очень громко:
— Мамочка, представляешь, а мы на море! Да-да! Вот стою прямо у воды, на самом берегу! Смотрю на море! Мамочка! Ну ладно, цем!
Радио наяривает дальше, не дает покоя:
«Нувориш, нувориш!
Ну, чего ты понтишь?
Тут тебе не Париж!
Нувориш, нувориш».
В приспособленных сарайчиках на скорую руку жарят сосиски и шашлыки, дают к ним воду и пиво. Можно присесть на пластиковый стульчик. У сосисок — 250% рентабельности, мне рассказывали.
А я гулял здесь и рано утром, когда ни людей, ни продавцов не было. Был только мусор и сарайчики. И море. Нищета декораций в этот момент еще сильнее бросается в глаза. На рассвете трудно представить, что это такое обжитое, посещаемое и рентабельное место. Скорее, кажется, что оно навсегда покинуто людьми.
Днем впечатляет контраст между равнодушием моря, его равенством самому себе и суетой, мелочностью, происходящего на берегу. Чего-то требуют дети, они кричат. Мужчины тащат карты и выпивку. Женщины посматривают за детьми и мужчинами. Торговцы толкаются с дурацкими сувенирами и подозрительными бутербродами. Шастают фотографы с образцами фотографий на фоне…
Многие пляжники живут рядом, в почти картонных халабудах, пристройках, которые дешево можно снять на пару недель. Люди спят на свежем воздухе, просыпаются под шум прибоя, какают, присаживаясь в полуразвалившиеся, мало что закрывающие загородки, и счастливые бегут, переступая через мусор, окунаться в соленую воду.
Запомнился щелкающий семечки худой лысоватый дядька в сильно вытянутых тренировочных штанах и настоящих домашних тапках. Проходя по пляжу с двумя молодыми девушками в купальниках, он, шлепает тапками и, не переставая плевать шелуху, увлеченно втолковывает спутницам:
— Наша идеология — 6 миллиардов жителей Земли!
Кажется, где-то рядом был съезд анастасиевцев.

* * *

Произвожу впечатление
Заселился по наводке знакомых, почти рядом с Калининским проспектом, в уютном особняке, который называется Грузинский гостевой дом. Он обслуживает посольство Грузии, здесь мало людей, тихо и дорого.
Наутро, после завтрака, жду лифта (хоть и четыре этажа всего, но есть красивый лифт). Подходит эффектная грузинская женщина. Хороша. Колоритна. Интересно одета. В других местах я таких дамочек не видел.
Лифт приехал. Дама, поколебавшись, и смерив меня взглядом, отрицательно машет рукой, опускает голову. Не садится со мной в один лифт!
Меня это, э…, задело.
Что же она увидела, эта интересная грузинская женщина? Какую опасность я мог для нее представлять в этом скоротечном перемещении на 4-й этаж?
Так что, я произвожу ТАКОЕ впечатление?

* * *

Запах беляшей
Вспомнил, что я ненавижу!
Я ненавижу этот запах беляшей на вокзалах, в автобусах и в электричках! Да!
А ведь в студенчестве я их ел, и даже иногда получал удовольствие.
Но как-то летел из Уфы в Белорецк на маленьком самолетике, кажется АН-2, «кукурузниками» их еще называют. В нем две лавки вдоль салона, по 6 человек сидят друг напротив друга. Самолетик сильно болтает, и женщина сидящая напротив, чтобы ее не тошнило, все время нюхает большой жирный беляш.
Она достала целлофановый пакет с беляшом, как только мы взлетели. Запах беляша легко заполнил весь салон. А она сразу пояснила, что будет нюхать свой беляш в полете, потому что ей это помогает от тошноты.
Она не вынимает беляш из целлофана (спасибо!), а только разворачивает каждые несколько минут этот замасленный прозрачный пакет и нюхает, нюхает. И ее не тошнит.
А меня тошнит! Просто потому что я смотрю на нее и на ее беляш в пакете. Она же сидит прямо напротив. Я стараюсь не смотреть, но не получается, все равно смотрю. И меня тошнит.

* * *

Название фирмы — «Заря и детское питание». Можете мне не верить, но это написано в Челябинске крупными буквами на стенде рекламы.

* * *

И еще — автобусы
В том же Челябинске в кассе на автовокзале девушка-кассирша вежливо спрашивает, продавая билет:
— Как вы переносите наши пригородные автобусы? (В смысле — не укачивает ли, билет давать только на передние кресла или можно сзади).
Как я переношу ваши автобусы, как я переношу ваши автобусы… Да я их вообще не переношу! (это все — отойдя от кассы, внутренний, так сказать, диалог)

* * *